Надя Курбатова: поэзия, графика, пластика
Надя Курбатова: поэзия, графика, пластика
СВЕТИТ НЕЗНАКОМАЯ ЗВЕЗДА...

«Веру обретают очень немногие. Любовь дается еще меньшему количеству людей. И только Надежда — единственное, не покидающее никогда, иногда это все, что остается, последнее зерно. Надежда ассоциируется со взглядом вверх — на небо».
                                                    Надя Курбатова

     
     «Ничто не кончается. И ничто не начинается просто так», — сделала вывод Надя Курбатова. И действительно, все имеет продолжение, даже после смерти. И есть закономерность (подчас и парадоксальная) в возникновении чего-то. Только нужно найти всему связь и толкование... В семье Юрия Монды и Галины Курбатовой 33 года назад родился особый ребенок. Не случайно младенцу и имя дали — Надежда. Имя это для многих стало судьбоносным, как, возможно, и для самой Нади Курбатовой...
 
В небе незнакомая звезда...
 
     С раннего детства и на протяжении всей жизни Надя развивалась и формировалась настолько самостоятельно и по своим законам, что с каждым годом у нее все больше проявлялась непохожесть с другими детьми: вечные неутомимые поиски и осознание чего-то важного, постоянные открытия и познание мира...
     Ласковый и веселый ребенок проявлял неудержимый интерес ко всему окружающему: она любила рассматривать травинки, насекомых, ракушки и все то, что сотворила Природа. Как будто бы что-то искала во всем этом разнообразии, нечто скрытое, недосягаемое мимолетному взору. Безумную радость ребенку доставляли и животные.
     — Однажды с прогулки дочка вернулась домой со щенком на руках, — вспоминает Галина Тихоновна. — Увидев животное, я категорически запротестовала. Надя жутко расстроилась, вышла на лестницу, присела возле собаки и начала плакать. Я же была занята домашними хлопотами и, когда заметила, что в квартире ребенка нет, бросилась искать. Нашла ее возле входной двери, плачущей. Она, всхлипывая, твердила: «Я никому не отдам собаку!» И я смягчилась. С тех пор Топа стала полноценным членом семьи. А несколько лет спустя с этой собакой случилась еще одна история. У Топы родились щенки, а поскольку наша семья жила достаточно бедно, щенков пришлось отнести на птичий рынок. Отдали их какой-то женщине, чтобы та продала их. Когда же Надя проснулась и узнала о случившемся, то, на ходу одевшись, помчалась на рынок, разыскала продавца и выкупила у нее своего любимого щенка...
     В четыре года девочка впервые начала проявлять интерес к рисованию. С карандашами, красками и тушью она больше не расставалась. Где бы Надя ни находилась, она испытывала потребность перенести все, что видела воочию или в своем воображении, на лист. Всюду: на столе, на полу, в карманах и сумках были клочки бумаги с рисунками.
     — Это было Надино призвание, — говорит Галина Тихоновна, — ее жизнь и счастье. Второй всепоглощающей страстью стали книги.
 
Многое теряется из виду...
 
     Пришла школьная пора. Наде без особых усилий давался новый материал, и она с легкостью его усваивала. Вот только математика приводила ее в недоумение. Она смотрела на уравнение и отчаянно восклицала: «Да как же его можно решить?!!» Ее отличало от сверстников то, что она не желала находиться в определенных школьных «рамках», не любила указаний. У нее был свой порядок: порядок беспорядка. Ярким примером служил ее стол, где были разбросаны бумаги, они валялись и на полу, но Надя моментально находила то, что ей требовалось. В комнате царил хаос, из которого она создавала гармонию...
     — Богатое воображение и углубленно-созерцательное состояние уводили ее в свой мир. Она много читала: увлеклась фантастикой и серьезной литературой. Порой мне казалось, что она спешит жить. Ей не хватало времени, поэтому день продлевался ночью...
 
Надо только выучиться ждать...
 
     Но детство резко оборвалось. После тяжелого гриппа у девочки обнаружили сахарный диабет. Тогда ей было 12 лет.
     — Постоянное недомогание и приступы отчаяния перемежались с редкими минутами надежды на выздоровление. Через четыре года она начала писать стихи. К тому времени у нее была II группа инвалидности, маленькая пенсия и неясное будущее.
     Болезнь для Нади Курбатовой стала неким концентратом. Поток жизни теперь был заключен в ее комнатушке: маленькой, но очень светлой. Здесь находился ее любимый старинный дубовый стол с уютной настольной лампой. Для Нади комната стала неким замкнутым пространством — «кельей». Это был ее маленький и, в то же время, огромный мир, где она «общалась» с поэтами, писателями, мыслителями и философами — такими как Бердяев, Кастаньеда, Ахматова, Мандельштам, Ницше и многими другими. Таким образом она занималась самообразованием, интенсивно черпая идеи и мысли в книгах, приобретенных на сэкономленные деньги. Пыталась постичь непостижимое и неоткрытое. В дневнике все чаще появляются записи, где она искала более точные слова для своих открытий-высказываний. Обращалась и к изобразительному искусству. Кроме того, она мечтала о педагоге, который помог бы ей раскрыться, как художнику. И в ее жизни появился художник-график Левчишин. Он практически сразу увидел в ней творческий потенциал. Его покорили ее необузданное парадоксальное мышление и непохожесть на других учеников. Поэтому Левчишин ее и своей ученицей не считал: «Пусть ходит в студию, слушает лекции, если Наде это нравится, и сама выбирает «линию» в образовании», — сказал художник Надиной маме.
 
Ждут замысловатые сюжеты...
 
     Надя не сдавалась болезни и продолжала творить: «У меня очень скверная привычка — доводить каждую мысль до конца. До бреда. И каждый раз я обнаруживаю себя перед Началом». У нее появились не просто рисунки и стихи, а необычайно качественные, продиктованные свыше откровения. В своем творчестве она использовала образную символику: человек-птица, человек-дерево, девочка-ракушка... Она одушевляла все увиденное.
     — Думаю, стихи становились для нее глубоко личным, интимным откровением, а потому не подлежали общему обозрению. Рисунки же и картины не удовлетворяли ее: ей хотелось чего-то более значимого...
     Из-за повышенных требований к себе она никого не подпускала к своим творениям, а многое из созданного выбрасывала. Мама едва успевала доставать из мусорной корзины обрывки бумаг с рисунками и стихами, пока дочери не было дома. Сколько бы Надя ни писала, она всегда оставалась недовольной. В связи с этим в ее дневнике появилась запись: «Мысль изреченная есть ложь (Тютчев). Такую, как я вижу мысль внутри себя, — изречь я ее не могу, потому что это не только и не столько словесное понятие, но можно даже сказать, понятие художественное, — цветовое, световое, шумовое, геометрическое и еще Бог знает из чего состоящее — чего я ни уловить, ни задержать не могу, — оно возникает и тут же исчезает, оставив лишь образ, уже переведенный мной на мой собственный язык (т.е. уже не тождественный с оригиналом, и даже еще не изреченный). А чтобы выразить мысль, мне приходится еще раз переводить ее, уже переведенную, — на язык внешний, подбирая слова-понятия, более или менее подходящие к тому, что я видела. В итоге получается очень скверный перевод с «внутреннего» языка на «внешний».
     Надина поэзия похожа на откровенные дневниковые записи. Она писала о том, что наиболее волновало ее. Так появился целый цикл пророческих стихов.
     В дневнике она пишет: «Смерть как Неповторение». Надя как будто предчувствовала, что жизнь будет кратковременной, быстротечной. Душа ее стала полем боя, где побеждала то одна, то другая сторона. Для нее бумага и ручка были неким «средством» выплеска негативного накопления в душе — того, что ее сжигало изнутри, а болезнь только обостряла. Видимо, в один из самых трудных эмоционально-переполненных периодов и появилась пьеса «Протокол», где Надя выступила в роли обвиняемой. Этот выплеск — своеобразное очищение души, после которого она снова могла создавать светлые, добрые произведения:
     Ты не записывай стихи,
     Запоминай, как наслажденье,
     Как вкус, как ярость от мечты,
     Где нет тебя, где есть сраженье,
     Где мысль, пролившись, прорастет
     Явленьем света, звука, цвета...
 
Жизнь нас разлучает, как и прежде...
 
     Лето 1996 года. Надя начала терять зрение. «Мама! Я слепну!» — отчаивалась она и... снова приступы депрессии. Надя перестала цепляться за жизнь — больше не находила в ней смысла. Любые мамины попытки возобновить лечение заканчивались просьбами: «Не надо: не ходи, не проси и не унижайся!» Единственным утешением для нее оставалась музыка, которую всегда безумно любила. «Что есть музыка? — размышляла Надя. — И почему она вообще есть? Есть ли это тайная память души о чем-то большем? Желание этой тайны, не всегда осознанное? Странная потребность человеческого «организма» (устройства). Впрочем, у некоторых она отсутствует. И это тоже странно. Но скучно. И объяснимо».
     В мае 1998 года Надино здоровье ухудшилось, и она больше не вставала. Практически ко всему потеряла интерес... Правда, Надя с нетерпением ждала Нового года и беспокоилась о том, что не купила родным подарки... После праздника она прожила еще шесть безумно трудных и мучительных дней, а в Рождественскую ночь успела лишь произнести: «Простите меня за все!..»
     Надин приход на Землю был быстротечен, но она успела оставить множество рисунков, стихов и рассказов. А еще — рецепт Счастья, который, надеемся, многим поможет постичь нехитрую истину и сохранить мир в сердцах. Этот рецепт Надя «составила» в девять лет: «Возьмите чашу терпения, влейте туда полное сердце любви, бросьте две пригоршни щедрости, плесните туда же юмора, посыпьте добротой, добавьте как можно больше веры и все это хорошо перемешайте. Потом намажьте на кусок отпущенной вам жизни и предлагайте всем, кого встретите на своем пути»...
 
Людмила ОЛЯДНИЧУК,
«Магистраль», 23.08.2005
 
 
ВОСПОМИНАНИЯ
О НАДЕ КУРБАТОВОЙ:

 
Яков Монин,
член Союза художников, учитель Нади в изостудии Дворца пионеров.
На русском языке.
 
Николай Левчишин,
художник,
учитель и друг Нади.
На русском языке.
 

 
СТАТЬИ
О НАДЕ КУРБАТОВОЙ:

 
Оксана Ламонова. Протуберанці  
відважної душі /
Згадуючи Надю Курбатову

(газета «Демократична Украіна», 07.07.2005 /
газета «День», 16.06.2005).
На украинском языке.
 
Валентина Давиденко.
Дівчинка з мушлею

(газета «Слово просвіти»,
18-24.05.2006 /
газета «Зірка», 26.09.2001).
На украинском языке.
 
Василь Герасим'юк.
Поет і художник Надя Курбатова

(«Студентська газета»,
25-31.05.2006).
На украинском языке.
 

 
МАТЕРИАЛЫ
О НАДЕ КУРБАТОВОЙ
на других сайтах:

 
Стихи Н.Курбатовой
и статья Ларисы Дубас
«Я в свой город вернусь»
в газете «Зеркало недели»:
на русском языке;
на украинском языке
 
 
Стихотворение памяти Н.Курбатовой
(автор — C.Grey
)
© Дизайн и хостинг: Всеволод Ковтун, 2005—2008.
 
Contacts Графика, живопись, пластика Поэзия Печатные издания